Замковая церковь одно из самых ранних культовых сооружений на территории Беларуси. Ее остатки были обнаружены в ходе археологических раскопок в 1949 г. В.Р. Тарасенко Строительство первого минского храма велось в восточной части минского Замчища на берегу р. Свислочь. Вопрос о начале строительства храма остается дискуссионным. Относительно времени строительства храма есть несколько основных версий, например, храм начал строиться где-то между 1069 г. и 1073 г. (Э.М. Загорульский) и его строительство было начато в XII в (Л.В. Алексеев, Г.В. Штыхов). До строительства храма в этой части Замчиша находись жилые постройки, которые были уничтожены пожаром [9, с. 67], возможно, здесь находились и деревянные культовые сооружения. Важно отметить, что по своим строительно-техническим характеристикам Замковая церковь не имеет точных аналогов среди культовых сооружений своего времени [18, с. 189]. Автор стремился создать небольшое строгое культовое сооружение, которое должно было стать основой планировки этого района. Не исключено, что храм представляет собой один из самых ранних примеров небольших культовых сооружений [18, с. 197]. От храма сохранились фундаменты стен и столбов и нижние части самих стен. Фундамент был выложен из бутового камня ровными горизонтальными линиями. На стенках фундамента в некоторых местах сохранились следы деревянной опалубки [18, с. 192]. А на стенах югозападного угла внутри храма сохранились участки, облицованные кирпичеподобными известковыми блоками [19, с. 42-43]. Пропорции храма простые и строгие, а фундамент церкви составлял 12 на 12 м. и предназначался для четырехстолбового храма с выступающими средней и 11 боковыми апсидами. Алтарная апсида увеличивала длину храма. Фундамент храма находится на 4 м. в глубину. Стены были сделаны в высоту более 1 м и толщиной 1,5 м. [9, с. 319]. Так Э.М. Загорульский определяет оригинальные черты минского храма, которые отличают его от других памятников древнерусской архитектуры XI-XIII вв. Так строители использовали бутовый камень, хотя он был дефицитным в этом регионе, вместо традиционной кирпичной кладки. Так же нетрадиционным было и использование известняковых плит [18, с. 201]. Наружные стены не имели ни облицовки, ни штукатурки, ни плоских лопастей, разделяющих фасады по вертикали. Никаких намеков на них в ходе раскопок обнаружено не было. Вполне вероятно, что они не были включены в проект. Предполагается, что минский храм должен был иметь плоские фасады, единственным украшением которых были бы ровные ряды самой каменной кладки. Органичное единство технических и декоративнохудожественных черт было характерной чертой средневековой архитектуры, как древнерусской, так и западноевропейской [18, с. 195-196]. Минский храм имел 3 апсиды и в этом смысле следовал традициям церквей XI в., занимая промежуточное положение между постройками этого века и церквями XII в. Э.М. Загорульский отмечает, что раскопки не установили никаких следов разрушения храма [18, с. 43]. Неизвестно почему, но строительство храма не продолжилось дальше нижних частей стен. Но археологи не обнаружили следов обвала, ни остатков других строительных материалов, а камни вокруг были без следов раствора [14, с. 81]. Возможно, мастера не рассчитали свои возможности, трудности со строительством отразился необычный для этих мест материал, возможно, помешали тяжелые политические обстоятельства тех лет, отмеченных бесконечными конфликтами [18, с. 202]. Вероятно, они надеялись закончить церковь вовремя. К середине XII в. построенная часть не разбиралась и не засыпалась. Потом его превратили в своеобразный некрополь. Внутри храма раскопки выявили 21 захоронение в деревянных гробах. Но в первой половине XIII в. уже фундамент был покрыт уличной брусчаткой [19, с. 43- 44], которую перекладывали 4 раза [14, с. 81]. В 1967 г. в 30 метрах от фундаментов минского храма был сооружен ее муляж.